Susanin
Успеха добивается не самый талантливый и тем более не самый достойный, а самый упорный. Потому что ему больше всех надо.© Народная мудрость

СЛОВО О ПРОФЕССОРЕ Л. С. ВЫГОТСКОМ — ВЫДАЮЩЕМСЯ ОТЕЧЕСТВЕННОМ ПСИХОЛОГЕ (К115-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)

П. Т. Петрюк, Ю. В. Иваников, И. Ю. Гришай, О. П. Петрюк

* Публикуется по изданию:
Петрюк П. Т., Иваников Ю. В., Гришай И. Ю., Петрюк О. П. Слово опрофессоре Л. С. Выготском — выдающемся отечественном психологе (к115-летию со дня рождения) // Таврический журнал психиатрии. — 2011. — Т. 15, №2. — С. 81–91.

Новые взгляды сквозь старые щели

Г. Лихтенберг


Выготский Лев Семёнович (первоначальное имя — Лев Симхович Выгодский)(1896–1934) — выдающийся учёный, мыслитель, известный в мировой психологиивыдающийся советский психолог, педагог, нейролингвист, изобретательныйэкспериментатор, вдумчивый теоретик, знаток литературы, профессор Институтаэкспериментальной психологии в г. Москве, один из основателей советскойшколы психологии, классик мировой психологической науки, создателькультурно-исторической теории развития психики в процессе освоения индивидомценностей человеческой культуры и цивилизации, теоретический и эмпирическийпотенциал которой ещё не исчерпан, что можно сказать практически о всех другихаспектах творчества Льва Семёновича. Он различал «натуральные» (данныеприродой) психические функции и функции «культурные» (приобретённые врезультате интериоризации, т. е. процесса освоения индивидом культурныхценностей). Исследовал роль орудий и знаков как необходимых компонентовкультурного поведения. Изучал соотношение мышления и речи, развитие значений вонтогенезе, эгоцентрическую речь. Ввёл понятие зоны ближайшего развития.

Он оказал огромное влияние на развитие отечественной и мировой психологии.Известный американский философ S. Toulmin (1978) назвал его «Моцартом впсихологии». Л. С. Выготский работал в очень многих областяхпсихологии. Он занимался историей психологии, сделал крупный вклад в решение еёметодологических и теоретических проблем — он был одним из тех, кто ставилсоветскую психологию на фундамент марксистской философии. Он занималсяисследованием сознания и отдельных психических процессов: памяти, внимания,эмоций; провёл фундаментальное исследование мышления и речи; разработал рядпроблем развития ребёнка — нормального и аномального, заложив, в частности,основы советской дефектологии. Он внёс большой вклад в раскрытие вопроса овлиянии коллектива, социума на личность. Наконец, он внёс существенный вклада впсихологию искусства [1–11].

Небезынтересно, что в науке и вообще в человеческой культуре часто бывает,что вклад выдающейся личности несоизмерим с длительностью её жизни. Ксожалению, Лев Семёнович прожил очень короткую жизнь, но оставил очень большоенаучное наследие. Он был практически единственным оппонентом великогоженевского психолога Жана Пиаже, в полемике с которым доказал, что речьсоциальна и по происхождению, и по функции. Л. С. Выготский пришёл квыводу, что эгоцентрическая речь — это не выражение интеллектуальногоэгоцентризма, как утверждал Ж. Пиаже, а переходный этап от внешней квнутренней речи. Эгоцентрическая речь первоначально сопровождает практическую.К сожалению, с начала 30-х годов прошлого века Лев Семёнович по ряду причин былвычеркнут из истории отечественной психологии [6, 10].

Лев Симхович Выгодский (в 1917 и 1924 годах изменил отчество и фамилию)родился 17 ноября (5 ноября по старому стилю) 1896 года в белорусском городкеОрша вторым из восьмерых детей в семье зажиточного заместителя управляющегоГомельского отделения Соединённого банка, выпускника Харьковского коммерческогоинститута, купца Симхи (Семёна) Яковлевича Выгодского и его жены Цили (Цецилии)Моисеевны Выгодской. Через год, в 1897 году, семья переехала в г. Гомель(Беларусь), который Л. С. Выготский всегда считал своим роднымгородом. Юный Лев Выготский учился в основном дома. Его образованием занималсячастный учитель Шолом (Соломон) Мордухович Ашпиз (Аспиз), известныйиспользованием так называемого метода сократического диалога и участием вреволюционной деятельности в составе Гомельской социал-демократическойорганизации. Лишь два последних класса он проучился в частной еврейской мужскойгимназии А. Е. Ратнера. По всем предметам он проявлял незаурядныеспособности. В гимназии он изучал немецкий, французский, латинский языки, дома,кроме того — английский, древнегреческий и древнееврейский. Значительноевлияние на будущего психолога в детские годы оказал также его двоюродный брат,впоследствии известный литературный критик и переводчик, один из видныхпредставителей «русского формализма» Давид Исаакович Выгодский (1893–1943).Интересно, что Л. С. Выготский изменил одну букву в своей фамилии,чтобы отличаться от уже приобретшего известность родственникаД. И. Выгодского. Лев Семёнович увлекался литературой и философией.Его любимым философом был и до конца жизни оставался Бенедикт Спиноза.

После окончания гимназии он поступил на юридический факультет Московскогоуниверситета (участвовал в семинаре Г. Г. Шпета) иодновременно — историко-философский факультет Народного университетаА. Л. Шанявского (Москва) (прослушал курсыП. П. Блонского, сыгравшего важную роль в его духовномразвитии), где обучался в период Первой мировой войны (1914–1917). Сувлечением, изучая то медицину, то юриспруденцию, Л. С. Выготскийбуквально «глотал» книги, читал У. Джеймса и З. Фрейда, русскую иевропейскую литературу. Тогда же он увлёкся литературной критикой, и внескольких журналах появились его рецензии на книги писателей-символистов —властителей душ тогдашней интеллигенции: А. Белого, В. Иванова,Д. Мережковского. В эти студенческие годы он пишет своё первоепроизведение — трактат «Трагедия о Гамлете Датском У. Шекспира» (1915),где звучат экзистенциальные мотивы об извечной «скорби бытия».

После окончания учёбы в Москве Л. С. Выготский вернулся в Гомель.С 1918 по 1924 годы он преподавал в нескольких институтах, играя важную роль влитературной и культурной жизни этого города. Организовал психологическуюлабораторию в Педагогическом училище Гомеля и приступил к работе над рукописьюучебника по психологии для учителей средних школ («Педагогическая психология.Краткий курс», 1926). Являлся бескомпромиссным сторонником естественнонаучнойпсихологии, ориентированной на учение И. М. Сеченова иИ. П. Павлова, которое он считал фундаментом для выстраивания новойсистемы представлений о детерминации человеческого поведения, в том числе привосприятии произведений искусства [10, 12–15].

На Второй конгресс психоневрологов в Ленинграде в 1924 году он представилтри доклада («Методика рефлексологического исследования в применении к изучениюпсихики», «Как надо сейчас преподавать психологию» и «Результаты анкеты онастроениях учащихся в выпускных классах гомельских школ в 1923 году») иприехал очень хорошо подготовленным. Лев Семёнович не считал, что рефлексологияИ. П. Павлова может объяснить психологию сознания, и поддерживалменее механистичную «реактологию», предложенную К. Н. Корниловым,который был только что назначен директором Института экспериментальнойпсихологии в Москве (полное название — Московский государственный институтэкспериментальной психологии Российской Ассоциации научно-исследовательскихинститутов общественных наук (1924–1934), ныне Психологический институт им.Л. Г. Щукиной).

Содержание и стиль выступлений Л. С. Выготского, а также еголичность буквально потрясли одного из участников съезда —А. Р. Лурия. Поэтому последовавшее предложение нового директораК. Н. Корнилова поступить на работу к нему в Московский институтэкспериментальной психологии не было для Л. С. Выготскогонеожиданностью.

В 1924 году он переехал в Москву, где и прожил последнее и самоепродуктивное в научном плане десятилетие своей жизни. Работал в Московскомгосударственном институте экспериментальной психологии (1924–1928), вГосударственном институте научной педагогики при Ленинградском государственномпедагогическом институте (ЛГПИ) и в ЛГПИ им. А. И. Герцена (оба в1927–1934), Академии Коммунистического воспитания (1929–1931), 2-м Московскомгосударственном университете (МГУ) (1927–1930), а после реорганизации 2-го МГУ— в Московском государственном педагогическом институте им.А. С. Бубнова (1930–1934), а также в Экспериментальномдефектологическом институте (1929–1934), активное участие в основании которогоон принимал; также читал курсы лекций в ряде учебных заведений иисследовательских организаций городов Москвы, Ленинграда, Ташкента и Харькова[1, 3–7].

Несмотря на то, что ему с женой и дочерью какое-то время пришлось жить винститутской библиотеке, переезд в Москву дал Льву Семёновичу возможностьсотрудничать с А. Р. Лурией, который занимался тогда психоанализом, идругими именитыми учёными. Л. С. Выготский включился в целый рядисследований, в том числе увлёкся «дефектологией», благодаря этому интересу емуудалось первый и единственный раз съездить за границу в 1925 году: он былкомандирован в Лондон на дефектологическую конференцию; по дороге в Англиюзаезжал в Германию, Францию, где встречался с местными психологами.

Так в 1924 году начался десятилетний московский этап творчестваЛ. С. Выготского. Это десятилетие можно разделить на три периода.Первый период (1924–1927). Только приехав в Москву и сдав экзамены название научного сотрудника 2-го разряда (так в те годы именовалась должностьмладшего научного сотрудника), Лев Семёнович за полгода выступил с тремядокладами. В плане дальнейшего развития задуманной в Гомеле новойпсихологической концепции он строит модель поведения, в основу которой леглопонятие о речевой реакции. Термин «реакция» вводился с целью отграничитьпсихологический подход от физиологического. Он вносит в неё признаки,позволяющие соотнести регулируемое сознанием поведение организма с формамикультуры — языком и искусством. С переездом в Москву его привлекает особаясфера практики — работа с детьми, страдающими различными умственными ифизическими дефектами. По существу, весь его первый московский год можноназвать «дефектологическим». Занятия в Институте экспериментальной психологиион совмещает с активной деятельностью в Народном комиссариате просвещения.Проявив блестящие организаторские способности, он заложил основыдефектологической службы и в дальнейшем стал научным руководителем иконсультантом существующего поныне специального научно-практического института— ныне Института коррекционной педагогики РАО. Важнейшим направлениемисследований Л. С. Выготского в первые годы московского периода сталанализ ситуации в мировой психологии. Он пишет предисловие к русским переводамработ лидеров психоанализа, бихевиоризма, гештальтизма, стремясь определитьзначимость каждого из направлений для разработки новой картины психическойрегуляции.

Ещё в 1920 году Лев Семёнович заболел туберкулёзом, и с тех пор рецидивыболезни не один раз ввергали его в «пограничную ситуацию» между жизнью исмертью. Один из самых тяжёлых рецидивов обрушился на него в конце 1926 года.Тогда он, попав в больницу, принялся за одно из главных своих исследований,которому дал имя «Смысл психологического кризиса». Эпиграфом к этому трактатустояли библейские слова: «Камень, который презрели строители, стал во главуугла». Этим камнем он назвал практику и философию [16].

Интересовался он также психоаналитическими идеями. В 1925 году совместно сА. Р. Лурией Л. С. Выготский опубликовал предисловие ккниге З. Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия», в которомотмечалось, что З. Фрейд принадлежит «к числу самых бесстрашных умовнашего века», чью «Колумбову заслугу» составляет открытие феноменов психическойжизни, лежащих «по ту сторону принципа удовольствия» и такая интерпретация их,которая содержит ростки материализма. [17, 18].

В том же году состоялась защита диссертации «Психология искусства» — 5ноября 1925 года Л. С. Выготскому было по болезни без защитыприсвоено звание старшего научного сотрудника, эквивалентное современнойстепени кандидата наук. Договор на издание книги «Психологияискусства», в которой, отдавая должное «громадным теоретическим ценностям»и «положительным сторонам психоанализа», подверг критике его пансексуализм инедооценку роли сознания и — в этом контексте — работы российскогопсихоаналитика И. Д. Ермакова, был подписан 9 ноября 1925 года, нокнига так и не была опубликована при жизни Льва Семёновича [6]. Принималучастие в деятельности Русского психоаналитического общества, на заседаниикоторого 10 марта 1927 года сделал доклад «Психология искусства в работахФрейда» [18].

Второй период творчества Л. С. Выготского(1927–1931) в его московское десятилетие — инструментальная психология. Онвводит понятие о знаке, выступающем особым психологическим инструментом,применение которого, ничего не меняя в веществе природы, служит могучимсредством превращения психики из природной (биологической) в культурную(историческую). Тем самым отвергалась принятая как субъективной, так иобъективной психологией диадическая схема «стимул–реакция». Она заменяласьтриадической — «стимул–стимул–реакция», где в качестве посредника между внешнимобъектом (стимулом) и ответным действием организма (психической реакцией)выступает особый стимул — знак. Этот знак представляет собой своего родаинструмент, при оперировании которым у индивида из его первичных природныхпсихических процессов (памяти, внимания, ассоциированного мышления) возникаетособая, присущая только человеку система функций второго социокультурногопорядка. Л. С. Выготский назвал их высшими психическими функциями.Наиболее значимое из достигнутого в этот период Львом Семёновичем и его группойбыло сведено в пространную рукопись «История развития высших психическихфункций». Среди публикаций, предваривших указанную обобщающую рукопись, следуетотметить «Инструментальный метод в педологии» (1928), «Проблему культурногоразвития ребёнка» (1928), «Инструментальный метод в психологии» (1930), «Орудиеи знак в развитии ребёнка» (1931). Во всех случаях в центре была проблемаразвития детской психики, трактуемая под одним и тем же углом зрения: созиданиеиз её биопсихического природного «материала» новых культурных форм.Л. С. Выготский становится одним из главных педологов страны. Выходитиз печати «Педология школьного возраста» (1928), «Педология юношескоговозраста» (1929), «Педология подростка» (1930–1931). Лев Семёнович стремитьсявоссоздать общую картину развития психического мира. Он переходит от изучениязнаков как детерминант инструментальных актов к изучению эволюции значений этихзнаков, прежде всего речевых, в умственной жизни ребёнка [17].

В 1927 году он завершил рукопись работы «Смысл психологического кризиса», вкоторой утверждал недопустимость сведения высших форм поведения людей к ихнизшим элементам, и, как следствие, неэффективность такого подхода дляобъяснения человеческих поступков. Опубликовал ряд работ по педологии. В 1928году в статье «К вопросу о динамике детского характера» поддержал теориюА. Адлера и подчеркнул, что «ни одна из современных психологических идейне имеет такого огромного значения для педагогики, для теории и практикивоспитания», как учение А. Адлера о характере [17, 18].

Новая исследовательская программа стала главной в его третьем,последнем московском периоде (1931–1934). Итоги её разработки изложеныв монографии «Мышление и речь». Занявшись глобальными вопросами о соотношениимежду обучением и воспитанием, Л. С. Выготский придал ему новаторскуютрактовку во введённой им концепции о зоне ближайшего развития, согласнокоторой только то обучение является действенным, которое «забегает вперёд»развития. В последний период творчества лейтмотивом исканий Льва Семёновича,связывающих в общий узел различные ветви его работы (историю учения обаффектах, изучение возрастной динамики сознания, смыслового подтекста слова),стала проблема взаимосвязи мотивации и познавательных процессов.

Бесспорно, существенным вкладом в педагогическую психологию являетсявведение Л. С. Выготским понятия зоны ближайшего развития,под которой понимается «область не созревших, но созревающих процессов»,объемлющая задачи, с которыми ребёнок на данном уровне развития не можетсправиться сам, но которые способен решить с помощью взрослого; это уровень,достигаемый ребёнком пока лишь в ходе совместной деятельности с взрослым[6].

Л. С. Выготский работал на пределе человеческих возможностей. Срассвета допоздна его дни были перенасыщены несчётными лекциями, клинической илабораторной работой. Он выступал с множеством докладов на различных совещанияхи конференциях, писал тезисы, статьи, введения к материалам, собранным егосотрудниками. Когда Льва Семёновича увозили в больницу, он взял с собойлюбимого «Гамлета». В одной из записей о шекспировской трагедии было помечено,что главное состояние Гамлета — это готовность. «Я готов» — таковы, посвидетельству медицинской сестры, были последние словаЛ. С. Выготского. Хотя ранняя смерть не позволила Льву Семёновичуреализовать многие перспективные программы, его идеи, раскрывшие механизмы изаконы культурного развития личности, развития её психических функций(внимания, речи, мышления, аффектов), наметили принципиально новый подход ккоренным вопросам формирования личности. Идеи Л. С. Выготскогополучили широкий резонанс во всех науках, исследующих человека, в том числе влингвистике, психиатрии, этнографии, социологии. Они определили целый этап вразвитии гуманитарного знания в России и странах СНГ и поныне сохраняют свойэвристический потенциал [16].

Лев Семёнович в широком объёме, как нами уже отмечено, занималсяпедагогикой, консультационной и исследовательской деятельностью. Он был членоммногих редколлегий, и сам много писал. В это время, вплоть до 1928 года,психология Л. С. Выготского представляла собой гуманистическуюреактологию: разновидность теории научения, в которой делается попытка признатьсоциальную природу человеческого мышления и деятельности. В концептуальныхвопросах Лев Семёнович подчёркивал фундаментальную роль единой методологии,например, в своей работе «Историческое значение кризиса психологии» (1926) онпопытался дать схему истинно марксистской психологии — материалистической наукио социальном поведении людей. С точки зрения Льва Семёновича, ни самиосновоположники марксизма (К. Маркс и Ф. Энгельс), ни советскиепсихологи — его современники — недалеко продвинулись в этой области. Несмотряна широкое распространение цитат и лозунгов из работ К. Маркса иФ. Энгельса, этот противоестественный фрагментарный подход не мог охватитьметодологию К. Маркса в целом. Л. С. Выготский пытался придатьпсихологии человека статус науки, основанной на законах причинно-следственныхсвязей, но не механистических, и определить критерии, в соответствии с которымиможно было бы описывать человеческую деятельность. По словам самогоЛ. С. Выготского, он поставил себе задачу создать собственный«Капитал». Однако эта задача так и не была им выполнена, как и ни одним другиммарксистом-психологом в дальнейшем. Несмотря на материалистическую форму своейтеории, Лев Семёнович придерживался эмпирического эволюционистского направленияв изучении культурных различий мышления, создав «культурно-исторический» подходк психологии. Здесь уместно подчеркнуть, что на эту работу сильно повлияло егосотрудничество с А. Р. Лурией.

Следует отметить, что конец 20-х и начало 30-х годов XX века былиознаменованы негативным поворотом в науке, культуре и образовании в целом.Начинали «завинчивать» идеологические гайки. В гуманитарных науках этовыразилось, в частности, в том, что появились учёные и научные направления,объявленные единственно марксистскими, а прочие подверглись уничтожающейкритике, а порой и репрессиям. Появилась череда постановлений ЦК ВКП(б),возвращавших советскую школу к «идеалу» дореволюционной гимназии. В психологиисостоялась «реактологическая» дискуссия, в результате которойК. Н. Корнилов в 1931 году потерял пост директора; подверглисьожесточённому идеологическому разносу рефлексология В. М. Бехтерева,психотехника (все её лидеры в дальнейшем были репрессированы), «бихевиоризм»В. М. Боровского, и, наконец, культурно-историческая школаЛ. С. Выготского. Оплот группы Л. С. Выготского — Академиякоммунистического воспитания — в 1930 году также попала в немилость, а в 1931голу её «сослали» в Ленинград и переименовали в институт.

В этой связи все трое — Л. С. Выготский, А. Р. Лурия иА. Н. Леонтьев — стали искать такое место работы, где можно было быпродолжить начатый цикл исследований. Им повезло: всем троим пришло приглашениеиз Харькова, бывшего тогда столицей Украинской ССР, от наркома здравоохраненияС. И. Канторовича. Наркомздрав УССР решил создать в Украинскомпсихоневрологическом институте (позже, в 1932 году, его наряду с другимиучреждениями преобразовали во Всеукраинскую психоневрологическую академию,которая размещалась на Сабуровой даче) сектор психологии («психоневрологическийсектор»). Пост заведующего сектором был предложен А. Р. Лурии, азаведующего отделом экспериментальной психологии (позже он назывался отделомобщей и генетической психологии) — А. Н. Леонтьеву. В ноябре 1931года в должности заведующего кафедрой генетической психологии Государственногоинститута подготовки кадров Наркомздрава УССР был утверждёнЛ. С. Выготский [1], но, в отличие от А. Р. Лурии иА. Н. Леонтьева, он в Харьков не переехал, хотя постоянно там бывал —выступал с докладами, читал лекции, сдавал экзамены в качествестудента-заочника мединститута, куда он поступил в том же 1931 году вместе сА. Р. Лурией. Впрочем, в его семье переезд в Харьков не разобсуждался, и даже стоял вопрос об обмене московской квартиры на квартиру вХарькове. Почему переезд не состоялся — осталось неизвестным. По мнениюЕ. А. Лурии, дело было в том, что у Л. С. Выготского (иА. Р. Лурии) не сложились отношения с руководством Украинскойпсихоневрологической академии. А. Н. Леонтьев рассказывал, однако,что Л. С. Выготскому были предложены прекрасные условия переезда, имотивы его отказа от приглашения остались для него непонятными.

Несмотря на это, к февралю 1932 года в той или иной форме все трое связалисвою деятельность с Харьковом и курсировали между двумя городами. Однако толькоА. Н. Леонтьев (хотя и Л. С. Выготский, иА. Р. Лурия также об этом думали) решился переехать в Харьков,перенеся туда средоточие своих исследований. Возможно, это было связано сразной жизненной ситуацией всех троих. Л. С. Выготскому в то времябыло 35 лет, его идеи уже получили профессиональное признание. Вышел ряд егокниг: «Педагогическая психология», «Педология подростка», «Этюды по историиповедения» (совместно с А. Р. Лурией). Он болен туберкулёзом,предвидит, что ему недолго осталось, и работает, помимо всего прочего, над«Мышлением и речью». В это время у Льва Семёновича начали налаживаться егоотношения с Ленинградским университетом.

А. Н. Леонтьеву исполнилось 29 лет. Два–три последних года прошлидля него полностью под знаком культурно-исторической теорииЛ. С. Выготского, и его недавно вышедшая книга «Развитие памяти», вкоторой он вывел свой известный «параллелограмм развития» — закон замещениявнешнего опосредствования психических функций внутренним в процессе их развития— представляет собой наиболее серьёзное экспериментальное подтверждениекультурно-исторической теории. Цикл исследований завершён, книга вышла, надорешать, что делать дальше… [19].

Е. Е. Соколова (2007) в своей работе доказывает дополнительность,а не альтернативность исследовательских «парадигм» Л. С. Выготского иА. Н. Леонтьева в период создания последним Харьковскойпсихологической школы. Творческое развитие идей Л. С. Выготскогохарьковскими психологами прослеживается в статье на материале экспериментальныхисследований доречевых обобщений, формирования научных понятий в ходеобобщающей деятельности ребёнка, исследований соотношения в его сознании«действенных» и «вербальных» обобщений. Автор данной статьи утверждает, чтооформившийся в Харьковской психологической школе новый взгляд на психику какфункцию деятельности является в известном смысле возвращением к исходнымзамыслам Л. С. Выготского, говорившего о сознании как проблеместруктуры поведения [12].

Необходимо подчеркнуть, что в 1931 году Л. С. Выготский всяческиподдерживал А. Р. Лурию в осуществлении его самого амбициозногопроекта — проверке их совместной гипотезы относительно крестьян Узбекистана иЦентральной Азии, недавно подвергшихся коллективизации (1931–1932).А. Р. Лурия рассматривал узбеков как идеальный пример длядоказательства того, что люди разных культур обладают различными формами высшихмыслительных процессов.

Учитывая, что в период коллективизации было истреблено около 14 миллионовчеловек, научное изучение узбекского опыта представляется, мягко говоря, неслишком удачным, по меньшей мере, со стороны. Многовековая исламская культурабыла насильственно преобразована в русско-коммунистическую крестьянскуюкультуру. Этот трагический эпизод больше согласуется с общими взглядамиА. Р. Лурии — человека, который мог сконструировать детектор лжи иприменить его на собственных студентах, чем с менее оппортунистической позициейЛ. С. Выготского, который оставался в стороне от этого исследования,хотя и провёл некоторое время в Ташкенте в 1929 году, неподалёку от границыКазахстана с Узбекистаном. Лев Семёнович приветствовал открытияА. Р. Лурии, которые показывали, что, хотя мыслительные процессы(например, восприимчивость к иллюзии, по Мюллеру-Лайеру) у всех взрослыхузбеков были идентичными (то есть «естественными» или физиологическими),определённые культурно опосредованные процессы отмечались лишь у хорошообразованных представителей нации. Иными словами, лишь узбеки, получившиесоветское образование, демонстрировали признаки высших мыслительных процессов,характерных для русских, но даже эти счастливчики сохраняли признаки низшегоили примитивного мышления, характерного для их необразованных собратьев(«сестёр» же тем временем насильственно «просвещали», срывая с них исламскуюпаранджу). Печально, что единственное эмпирическое исследование, связанное скультурной теорией Л. С. Выготского, превратилось в памятникэтноцентризму. Как ни парадоксально, но А. Р. Лурия вследствие этогоисследовательского проекта пострадал больше, чем сам Лев Семёнович: «следыпримитивного мышления» у узбеков — это оказалось политически неприемлемымдиагнозом. Да и Л. С. Выготский едва избежал осуждения в связи сэтим. Таким образом, в 1931–1932 годах Л. С. Выготский совместно сА. Р. Лурией организовал научную экспедицию по Средней Азии, вкоторой было проведено одно из первых кросс-культурных исследованийпознавательных процессов [10, 11].

Характерно, что научную деятельность Л. С. Выготский начал сизучения психологии искусства — исследовал психологические законы восприятиялитературных произведений («Психология искусства», 1925; опубликовано в 1965году). Дал критический анализ мировой психологии 1920–1930-х годов, сыгравшийважную роль в развитии отечественной психологической науки («Исторический смыслпсихологического кризиса», 1927; опубликовано в 1982 году).

Он создал общепсихологическую концепцию, известную как«культурно-историческая теория психики», в которой раскрылобщественно-историческую природу сознания, высших психических функций («Историяразвития высших психических функций»). Эта теория имела большое значение дляпсихологии обучения, так как согласно ей, структура социального взаимодействия«взрослый–ребёнок», представленная в развёрнутом виде в так называемой зонеближайшего развития ребёнка, в дальнейшем усваивается им и формирует структурупсихических функций. Этим обусловлено соотношение обучения и развития: обучение«ведёт за собой» развитие, а не наоборот. Сформулировал проблему возраста впсихологии, предложил вариант периодизации развития ребёнка на основечередования «стабильных» и «критических» возрастов с учётом характерных длякаждого этапа психических новообразований.

Л. С. Выготский изучал стадии развития детского мышления, создалновое направление в дефектологии, показав возможность компенсации дефекта засчёт развития высших психических функций. Разработал новое учение о локализациипсихических функций в коре головного мозга. Создал крупнейшую научную школусоветских психологов, среди его знаменитых учеников —А. В. Запорожец, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия.Д. Б. Эльконин, Л. И. Божович, П. Я. Гальперин,П. И. Зинченко, Л. В. Занков и другие [16].

Однако политическое давление на советскую психологию всё возрастало. Вначале 1930-х годов идеологические взгляды сконцентрировались на педологии. ЛевСемёнович в это время пытался придать педологии статус отдельной дисциплины,которая должна была служить образовательным и педагогическим целям. Наконференциях начала 1930-х годов междисциплинарные дискуссии вокруг психологиии образования всё больше определялись требованиями социалистическойнаправленности. Л. С. Выготского и А. Р. Лурию критиковалив печати с идеологических позиций, хотя пока не столько с оттенком осуждения,сколько поощряя к переориентации. Сталинский режим признавал лишькоммунистическую разновидность интернационализма и поощрял русский национализм,который с подозрением относился к любому упоминанию европейской науки.Интеллектуальный же подход Льва Семёновича всегда предполагал общеевропейскийконтекст. Не ясно, пришлось ли самому Л. С. Выготскому публичнооправдываться; однако очевидно, что многие из его ближайших коллег вынужденыбыли «раскаиваться» в своих «ошибочных» взглядах и использовать так называемое«научное двоеречие», возникающее в результате ориентации автора научного текстана «двойного адресата» научного сообщения в лице органов государственнойцензуры, с одной стороны, и собственно научной аудитории — с другой [20].

Лев Семёнович создал большой исследовательско-методический психологическийинструментарий. В частности, он разработал экспериментально-генетический методисследования в психологии и множество конкретных методик. Некоторые из них,такие как методика исследования искусственных понятий Выготского–Сахарова(модификация методики немецкого психолога Н. Аха (1871–1946) дляисследования способности к абстрактному мышлению с помощью образованияискусственных понятий), получили широкую известность в науке и практике. Дляпроверки ряда положений культурно-исторической теории Л. С. Выготскимс сотрудниками была разработана «методика двойной стимуляции», с помощьюкоторой моделировался процесс знакового опосредствования и прослеживалсямеханизм «вращивания» знаков в структуру собственно-человеческих высшихпсихических функций — внимания, памяти, мышления и т. д. [4].

В последние 2–3 года жизни Лев Семёнович занялся формулировкой теориидетского развития. Он намеревался соединить культурно-исторический подход(желанные остатки реактологии его ранних исследований) с требованиямисоциализма. Нельзя сказать, что он достиг своей цели, однако результаты егопоследних трудов оказались продуктивными в нескольких отношениях. Он создал,как уже отмечалось, теорию о «зоне ближайшего развития». СамЛ. С. Выготский использовал её в самых разных направлениях, топрименяя её как квазипсихометрическое измерительное устройство, то видя в нейквазимистическое подтверждение индивидуального потенциала в социальном мире.Как и многие другие идеи Льва Семёновича, теория зоны ближайшего развития можетбыть истолкована тысячами способов.

Л. С. Выготский предложил новую периодизацию жизненного циклачеловека, в основу которой легло чередование стабильных периодов развития икризисов. Кризисы характеризуются революционными изменениями, критерием которыхявляется появление новообразований. Причина психологического кризиса,по Льву Семёновичу, кроется в растущем несоответствии между развивающейсяпсихикой ребёнка и неизменной социальной ситуацией развития, и именно наперестройку этой ситуации направлен нормальный кризис. Таким образом, каждыйэтап жизни открывается кризисом (сопровождающимся появлением тех или иныхновообразований), за которым следует период стабильного развития, когдапроисходит освоение новообразований: 1. Кризис новорождённости (0–2месяца). — Младенчество (2 месяца — 1 год). 2. Кризис одного года. —Раннее детство (1–3 года). 3. Кризис трёх лет. — Дошкольный возраст (3–7лет). 4. Кризис семи лет. — Школьный возраст (8–12 лет). 5. Кризистринадцати лет. — Подростковый (пубертатный) период (14–17 лет). 6. Кризиссемнадцати лет. — Юношеский период (17–21 год) [6].

Позже появился несколько иной вариант этой периодизации, разработанный врамках деятельностного подхода учеником Льва СемёновичаД. Б. Элькониным. В основу её было положено понятие ведущейдеятельности и представление о смене ведущей деятельности при переходе на новыйвозрастной этап. При этом Д. Б. Элькониным выделялись те же периоды икризисы, что и в периодизации Л. С. Выготского, но при болеедетальном рассмотрении механизмов, работающих на каждом этапе.

Лев Семёнович, по всей видимости, первым в психологии подошёл к рассмотрениюпсихологического кризиса как необходимой стадии развития психики человека,раскрыв его позитивный смысл [6].

В 1934 году у Л. С. Выготского был диагностирован очереднойрецидив хронического туберкулёза, он был госпитализирован и вскоре умер.

По мнению М. Г. Ярошевского, «несмотря на раннюю смерть (он недожил до 38 лет), ни один из выдающихся психологов мира не смог обогатить своюнауку столь значительно и разносторонне, как Выготский». Ему приходилосьповседневно преодолевать множество трудностей, связанных не только скатастрофически ухудшавшимся состоянием здоровья, материальными невзгодами, нои лишениями, вызванными тем, что ему не предоставлялась достойная работа, ачтобы заработать, приходилось ездить читать лекции в другие города. Ему струдом удавалось прокормить небольшую семью. Одна из слушательниц его лекций,А. И. Липкина, вспоминает, что студенты, чувствуя его величие,удивлялись тому, как он бедно одет. Лекции он читал в изрядно потёртом пальто,из-под которого виднелись дешёвые брюки, а на ногах (в суровом январе 1934года) — лёгкие туфли. И это у тяжело больного туберкулёзом! На его лекциистекались слушатели из многих московских вузов. Обычно аудитория былапереполнена и лекции слушали стоя у окон. Прохаживаясь по аудитории, заложивруки за спину, высокий, стройный человек с удивительно лучистыми глазами инездоровым румянцем на бледных щеках ровным, спокойным голосом знакомилслушателей, которые ловили каждое его слово, с новыми воззрениями напсихический мир человека, которые для следующих поколений приобретут ценностьклассических. К этому нужно добавить, что неортодоксальный смыслпсихологического анализа, который культивировал Л. С. Выготский,постоянно вызывал у бдительных идеологов подозрения в отступлениях от марксизма[14].

После приснопамятного постановления 1936 года его труды, посвящённые детскойдуше, попали в проскрипционный список запрещённых. С ликвидацией педологии,одним из лидеров которой он был объявлен, они оказались в «спецхране». Прошлидесятки лет, прежде чем он был признан во всём мире величайшим новатором, иначалось триумфальное шествие его идей. Взращённые в московских школах илабораториях, они придали мощный импульс движению научно-психологической мысликак в нашей стране, так и во многих странах мира [14].

Когда весной 1934 года его из-за очередного выраженного рецидива болезниотвезли в санаторий в Серебряный Бор, он взял с собой, как нами уже отмечалось,только одну книгу — любимого шекспировского «Гамлета», заметки к которомуслужили для него на протяжении многих лет своего рода дневником. В трактате отрагедии он ещё в юности записал: «Не решимость, а готовность — таковосостояние Гамлета». По воспоминаниям медсестры, принимавшей участие в леченииЛ. С. Выготского, его последними словами были: «Я готов». Вотведённый ему срок Лев Семёнович исполнил больше любого психолога за всюисторию науки о человеке.

Создатели американского биографического словаря по психологии, включившиеЛ. С. Выготского в когорту великих, завершают статью о нём такимисловами: «Нет смысла гадать, чего мог бы достичь Выготский, проживи он столько,сколько, например, Пиаже, или доживи он до своего столетия. Он навернякаподверг бы конструктивной критике современную психобиологию и теории сознания,однако нет сомнений в том, что он сделал бы это с улыбкой» [14].

При жизни Л. С. Выготского советская психология рассматривала егоне более как молодого способного учёного. Более того, его связь с педологией,считавшейся буржуазным направлением в тестировании мыслительных способностей,повлекла за собой забвение его трудов после его смерти. Вместо этого началипреобладать теоретические взгляды А. Н. Леонтьева с его политическиправильным акцентом на физической деятельности, вместо «идеалистического»комплекса «культура–смысл–мышление», присущего Л. С. Выготскому.Поэтому возникла необходимость вновь открыть Льва Семёновича, как на Востоке,так и на Западе. В англоязычном мире роль Л. С. Выготского, начиная с1960-х годов, превозносилась Майклом Коулом и его коллегами. Джером Брунервключил идеи Л. С. Выготского в свою культурную версиюнатуралистической теории развития. Ром Харре и Джон Шоттер считали ЛьваСемёновича как основоположника социальных моделей в психологии. Некоторыемолодые учёные, такие как Джеймс Вертш и Яан Валсинер, знакомые с открытиями иидеями Л. С. Выготского, подчёркивают как недостатки, так и сильныестороны его работы. Психология развития конца 1990-х годов, которую, вероятно,ярче всего представляют работы Яана Валсинера и Барбары Рогофф, по своей сутиявляется «поствыготской». Без тщательной, глубокой и гуманистическинаправленной работы скромного адвоката из Гомеля, ставшего психологом, она необрела бы своего сегодняшнего вида [10, 11].

Наследие Л. С. Выготского огромно, а идеи неисчерпаемы,оригинальны и до сих пор актуальны. Библиография трудов Льва Семёновичанасчитывает более 270 научных работ. Его перу принадлежат следующие основныепубликации: «Методика рефлексологического и психологического исследования»(1924), «Педагогическая психология. Краткий курс» (1926), «Педология подростка»(1930), «Основные течения современной психологии [Сб. ст.]» (1930), «Этюдыпо истории поведения. Обезьяна. Примитив. Ребёнок» (1930, совместно сА. Р. Лурией), «Воображение и творчество в детском возрасте» (1930),«Мышление и речь» (1934), «Умственное развитие детей в процессе обучения[Сб. ст.]» (1935), «Диагностика развития и педологическая клиника трудногодетства» (1936), «Избранные психологические исследования» (1956), «Историяразвития высших психических функций» (1960), «Психология искусства» (1965,1968, 1986), «Структурная психология» (1972), «Собраниесочинений в 6 т. (т. 1: Вопросы теории и истории психологии;т. 2: Проблемы общей психологии; т. 3: Проблемы развития психики;т. 4: Детская психология; т. 5: Основы дефектологии; т. 6:Научное наследство)» (1982–1984), «Проблемы дефектологии» (1995), «Лекции попедологии 1933–1934 гг.» (1996), «Выготский [Сб. текстов]» (1996) имногие другие [1].

К огромному сожалению, многолетняя и достаточно плодотворная работаЛ. С. Выготского, его многочисленные научные труды и разработки, какэто часто случается с талантливыми людьми, особенно в нашей стране, не былиоценены по достоинству. При жизни Льва Семёновича его работы не допускались кпубликации в СССР. С начала 1930-х годов на него началась настоящая травля,власти обвиняли его в идеологических извращениях. 11 июня 1934 года послепродолжительной болезни, в возрасте 37 лет Лев Семёнович Выготский умер.Бесспорно, Л. С. Выготский оказал значительное влияние наотечественную и мировую психологию, а также на смежные науки — педагогику,дефектологию, языкознание, искусствоведение, философию, психиатрию. Ближайшийдруг и ученик Льва Семёновича А. Р. Лурия справедливо называл егогением и великим гуманистом XX века [5].

На протяжении десятилетий развитие советской психологии, представленноетакими именами, как А. Р. Лурия, А. Н. Леонтьев,А. В. Запорожец, П. Я. Гальперин, Д. Б. Эльконин,П. И. Зинченко и другими, протекало под влияниемЛ. С. Выготского. Недобросовестная научная критика (уже с начала1930-х годов) после разгрома педологии завершилась забвением его имени. После1956 года идеи Льва Семёновича обрели значительную популярность. В 1960–1970-хгодах появилось несколько десятков изданий его трудов в других странах мира.Л. С. Выготский — один из творцов неклассической психологии,представляющей собой, по определению Д. Б. Эльконина, науку о том,как из объективного мира искусства, из мира материальной культуры ипромышленности рождается и возникает субъективный мир отдельного человека [21,22].

Таким образом, работая в сложных условиях, за очень короткое времяЛ. С. Выготскому удалось внести важный вклад в психологию искусства,общую психологию, детскую и педагогическую психологию, пато- и нейропсихологию,методологию психологии, дефектологию, нейролингвистику, психиатрию, этнографию,социологию и педагогику, т. е. придать психологии междисциплинарныйхарактер. Его высокая принципиальность как гражданина и учёного, широта научныхинтересов и оригинальность мышления, добросовестность и настойчивость в работеявляются наилучшим примером для молодёжи, которая решила посвятить себя науке.Вне сомнения, творческая биография и научные достиженияЛ. С. Выготского имеют большой интерес для отечественной и мировойнауки и нуждаются в дальнейшем тщательном исследовании. Прошлое всегда творитнаше настоящее и будущее, а будущее принадлежит лишь тем, кто помнит своёпрошлое.

Выражение признательности

Авторы выражают признательность заслуженному деятелю науки и техникиУкраины, профессору, доктору медицинских наук И. И. Кутько за ценныезамечания при работе над более ранней версией данной статьи.

Литература

  1. Выгодская Г. А., Лифанова Т. М. Лев СемёновичВыготский. Жизнь. Деятельность. Штрихи к портрету. — М.: Смысл, 1996. — 426с.
  2. Toulmin S. «The Mozart of Psychology» // New York Review of Books.— 1978. — September 28. — P. 51–57.
  3. Леонтьев А. Н. Л. С. Выготский // Современнаяпсихоневрология. — 1934. — № 6. — С. 188–190.
  4. Шапиро А. Выготский, Лев Семёнович [Электронный ресурс]. —Режим доступа: http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/psihologiya_i_pedagogika/VIGOTSKI_LEV_SEMENOVICH.html.
  5. Выготский, Лев Семёнович [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://mirslovarei.com/content_psy/vygotskij-lev-semenovich-3025.html.
  6. Выготский, Лев Семёнович [Электронный ресурс] // Википедия. — Режимдоступа: http://ru.wikipedia.org/wiki.
  7. Выготский Лев Семёнович [Электронный ресурс] // Дельфия. — Режим доступа:http://wiki.myword.ru/index.php.
  8. Выготский, Лев Семёнович [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://mirslovarei.com/content_psy/vygotskij-lev-semenovich-3025.html.
  9. Выготский Л. С. Психология развития человека. — М.:Смысл: Эксмо, 2005. — 1136 с. — (Серия «Библиотека всемирной психологии»).
  10. Выготский Л. С. (1896–1934) [Электронный ресурс] // Выдающиесяпсихологи Отечества. — Режим доступа: http://www.ref.by/refs/68/35735/1.html.
  11. Выготский, Лев Семёнович [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://bg-znanie.ru/article.php?nid=10129.
  12. Соколова Е. Е. Линии разработки идейЛ. С. Выготского в Харьковской психологической школе //Культурно-историческая психология. — 2007. — № 1. — C. 3–12.
  13. Выготский Лев Семёнович // 100 великих психологов / Авт.-сост.В. Яровицкий. — М.: Вече, 2004. — С. 36–39. — (Серия «100 великих»).
  14. Степанов С. С. Л. С. Выготский (1896–1934) //Психология в лицах. — М.: Эксмо-Пресс, 2001. — С. 185–196.
  15. Морс Дж. Лев Семёнович Выготский [Электронный ресурс]. —Режим доступа: http://www.psychology.ru/whoswho/Lev_Vygotsky.stm.
  16. Лев Семёнович Выготский (1896–1934) [Электронный ресурс]. — Режим доступа:http://www.nsk.vspu.ac.ru/person/vygot.html.
  17. Овчаренко В. И. Выготский Лев Семёнович [Электронныйресурс]. — Режим доступа: http://fil.vslovar.org.ru/257.html.
  18. Овчаренко В. И. Выготский Лев Семёнович // Психоанализ:новейшая энциклопедия / Сост. и общ. ред. В. И. Овчаренко,А. А. Грицанов. — Минск: Книжный Дом, 2010. — С. 182–183.
  19. Леонтьев А. А., Леонтьев Д. А. Миф о разрыве:А. Н. Леонтьев и Л. С. Выготский в 1932 году //Психологический журнал. — 2003. — Т. 24, № 1. — С. 14–22.
  20. Ясницкий А. Очерк истории Харьковской школы психологии:первая научная сессия Харьковского государственного педагогического института ипоявление «Харьковской школы психологии» (1938) // Культурно-историческаяпсихология. — 2009. — № 2. — С. 95–106.
  21. Алёшин А. И. Выготский Лев Семёнович [Электронныйресурс] // Новая философская энциклопедия. — Режим доступа: http://iph.ras.ru/elib/0689.html.
  22. Морозов А. В. Л. С. Выготский и его школа //История психологии: Учебное пособие для вузов / А. В. Морозов. — М.:Академический Проект: Фонд «Мир», 2003. — С. 224–234.

@темы: публикация статьи